Капитальный материал вышел в Forbes
Возникшие 20 лет назад на дешевых складах и в простых квартирах, сегодня цифровые платформы пропускают через себя товаров и услуг больше чем на 5 трлн рублей в год, на них приходится 14,4% всей российской розницы. В 2025 году Forbes оценил стоимость Ozon в $8 млрд, Wildberries — в $6,6 млрд, обороты платформ в 2024 году превысили 2,2 и 3,5 трлн рублей соответственно. К разводу владельцев Wildberries Татьяны Ким и Владислава Бакальчука в 2024 году было приковано внимание всей страны, включая Рамзана Кадырова и администрацию президента.
Удивительно, что много лет эти гиганты росли, строили логистические центры, по автострадам колесили их брендированные фуры, при этом государство всего этого как будто не замечало. Цифровые платформы воспользовались всеми преимуществами нахождения в серой регуляторной зоне и активно развивали инфраструктуру, логистику, технические решения и в какой-то момент стали жестко теснить традиционную розницу. Как сложился на российском рынке путь компаний-дизрапторов?
Модель маркетплейсов – та же полноценная схема торговли. Однако в диалоге с государством и общественностью они размывают привычную организационную схему розницы, и благодаря этому рассчитывают на дальнейшую фиксацию более простых и дешёвых правил игры для них
Несмотря на имидж компаний, в основном помогающим новым продавцам обрести часть рынка, а традиционным продавцам – увеличить эту самую часть, маркетплейсы развиваются в соответствии с планом, который взят от «старших братьев» – например, Amazon – активно строят и расширяют торговлю от собственного имени
Конечно, маркетплейсы дают путь в рынок и тем товарам, что в традиционной торговле вряд ли когда-то вообще появятся, и тем самым снижают не только ценовую планку, но и существенно расширяют ассортимент
Однако чудес не бывает, и любой банкет всегда должен быть за чей-то счёт. У маркетплейсов источники финансирования – это торговцы, ПВЗ, конечный потребитель, а также иной подход к отношениям с бюджетом
IT-взгляд на вещи позволяет маркетплейсам быстро принимать решения. У них нет таких устоявшихся представлений о розничном бизнесе, как у традиционных сетей. Поэтому нововведения тут реализуются буквально за время обновления ПО. И это, конечно, устанавливает новую планку требований к «обычной» торговле. А структуры, которые «отягощены» имуществом, недвижимостью, персоналом и т.д., конечно, пока реагируют на изменения не так быстро и не так глобально, как хотелось бы. Но проблема ещё и в том, что законодательство, применимое к традиционному ритейлу, очень разрослось за срок с 1991 года, и много не позволяет делать, а многое оказывается просто экономически не целесообразным. Тут надо быстро и определённо принимать решения о выравнивании условий государственного регулирования для обоих типов торговли
На сегодня мы можем оценить долю торгового оборота страны, который проходит через торговые центры, в 21,4 % (наша экспертная оценка) по сравнению с 14 % (из статьи в Forbes) у онлайн-торговли.
Несмотря на сложности текущего состояния, торговая недвижимость не только получает дополнительную проблематику в связи со стремительным развитием маркетплейсов, но и может ориентироваться на комплексный спрос на помещения с их же стороны. Торговые центры должны успешно себя продать. Склады последней мили, дарксторы, демонстрационные залы и торговые точки маркетплейсов – возможности есть, и достаточно хорошие.
– Олег Войцеховский, основатель и управляющий директор РСТЦ
#РСТЦ
